Сначала Александра Царькова оказалась в ветеринарной клинике вместе с пожилой собакой из приюта. Спустя несколько лет она вернулась туда уже ветеринарным врачом. Питомец, которому когда-то была нужна помощь, в итоге полностью изменил ее собственную жизнь и привел в новую профессию.
По первому образованию Александра Царькова – социолог. Она работала в авиационной промышленности и энергетике и, казалось, была очень далека от ветеринарной медицины. Все изменилось после встречи с Апельсином – пожилой собакой из приюта, которой требовались лечение и постоянная забота.
В 2023 году Александра окончила РУДН по специальности «ветеринария», а затем выбрала неврологию. Сейчас она помогает питомцам с судорогами, нарушениями походки, хронической болью и другими неврологическими проблемами.
Мы поговорили с Александрой о том, почему владельцы порой принимают симптомы болезни за признаки старости, зачем снимать приступы питомца на видео и почему даже в современной неврологии хорошая диагностика начинается не с МРТ, а с осмотра.
– У вас необычный профессиональный путь. Вы отошли от первой специальности и стали ветеринарным неврологом. Что стало поворотным моментом?
– Как и многие в детстве, я мечтала стать ветеринарным врачом. Но судьба распорядилась иначе. Мое первое образование социологическое, и долгие годы я проработала в авиационной промышленности и энергетике. Но все изменила собака из приюта по кличке Апельсин.
Я увидела его фото на сайте и сразу поняла, что мне нужно туда поехать. Первый визит оказался очень тяжелым. Тогда я жила с родителями, и они категорически отказались брать собаку. Через два года я случайно вернулась в тот же приют и снова увидела Апельсина, который был в ужасном состоянии. Стала ездить к нему каждые выходные. И когда он снова заболел, я поняла: если не заберу сейчас, буду жалеть всю жизнь.
Для этого мне пришлось съехать от родителей, но я не сомневалась в своем решении ни минуты. Апельсин перенес две операции, страдал от страха, агрессии и голода, но любовь и забота сделали свое дело.
А вот в ветеринарную неврологию меня привел уже другой питомец – французский бульдог, которого я забрала на реабилитацию после операции на позвоночнике. Но главную роль сыграл именно Апельсин.
На самом деле смена профессии – не просто желание работать с питомцами. Мне довелось побывать во всех ролях: пациента, владельца питомца на приеме и ветеринарного врача. В детстве я много болела и хорошо понимаю, что чувствует безмолвный пациент. С Апельсином я почти не вылезала из клиник и ощутила полную беспомощность владельца. Именно он навел меня на мысль помогать таким же питомцам, но уже с позиции врача. Так я ушла из социологии и авиации в ветеринарную медицину, продолжая работать по старому профилю параллельно с учебой.
Фото предоставлено Александрой Царьковой.
– Как этот опыт изменил ваше отношение к возрастным питомцам? Изменился ли взгляд на то, как люди воспринимают старость своих любимцев?
– Люди крайне по-разному воспринимают своих питомцев. Для кого-то это лучший друг и член семьи, кто-то относится более спокойно, а кому-то, увы, все равно. Но, на мой взгляд, нельзя отрицать тот факт, что мы несем ответственность за тех, кого приручили.
В любом случае в старости у питомцев проявляется множество хронических патологий, за которыми нужно следить и стараться их контролировать. Поэтому в рамках ежегодного чекапа имеет смысл посещать невролога и реабилитолога для выявления хронической боли, невропатической или ортопедической. Она может значительно ухудшать качество жизни, за которое мы всегда боремся.
– Многие владельцы не понимают, чем занимается ветеринарный невролог. С какими проблемами к вам чаще всего приходят на прием?
– Как правило, владельцы приходят с судорогами, нарушением походки, скованностью движений, отказом конечностей, снижением активности, нежеланием прыгать или гулять подолгу, а также с болевым синдромом. Но важно понимать, что за каждым из этих симптомов могут стоять совершенно разные патологии – от проблем с позвоночником до опухолей головного мозга. Поэтому наша задача – не просто зафиксировать симптом, а найти его истинную причину.
– Какие изменения в поведении или самочувствии питомца владельцы чаще всего ошибочно списывают на возраст или особенности характера, хотя на самом деле стоит обратиться к врачу?
– Самые частые изменения, которые владельцы, заблуждаясь, списывают на возраст или характер, – это домашняя нечистоплотность, затворничество, бесцельное брожение по квартире, манежные движения, упирание в стену и общее состояние, которое описывают словами «какой-то странненький».
За этим может стоять серьезная неврологическая патология. Например, нечистоплотность – не всегда вредность или старческое недержание, а возможный признак поражения отделов мозга, отвечающих за осознанный контроль. Бесцельное брожение и упирание в стену часто указывают на когнитивные нарушения, схожие с деменцией у людей. А манежные движения, то есть хождение по кругу, могут сигналить о поражении вестибулярного аппарата или опухоли мозга. Поэтому, если пожилая собака или кошка вдруг начинает вести себя неадекватно, важно не списывать это на возраст, а показать питомца неврологу. На ранних стадиях многие такие состояния можно затормозить или значительно облегчить.
– Правда ли, что судороги всегда означают эпилепсию? Какие еще причины могут вызывать такие состояния?
– Нет, судороги далеко не всегда признак эпилепсии. Так сложилось, что судорогами люди называют любые неконтролируемые движения, поэтому крайне важно записывать приступы на видео перед визитом к неврологу.
Во время приступа необходимо звать питомца по кличке для оценки уровня сознания и проверять цвет слизистых оболочек ротовой полости.
Цвет слизистых может подсказать, что приступы на самом деле являются синкопе, то есть обмороками сердечного происхождения. В других случаях во время приступа питомец выглядит раскоординированным и совершает размашистые движения – это может быть пароксизмальная дискинезия, двигательное расстройство, не связанное с эпилепсией.
В каждом из случаев подход к лечению будет разным, поэтому важно задокументировать приступ и показать запись специалисту.
Фото предоставлено Александрой Царьковой.
– Какие мифы о неврологических заболеваниях собак и кошек вы слышите чаще всего и почему они могут быть опасны?
– Пожалуй, главный миф – что питомцу во время приступа нужно разжать челюсть, чтобы удержать язык. Этого ни в коем случае делать нельзя! Ни собака, ни кошка не может проглотить язык, а вы, скорее всего, останетесь без пальцев.
– Как сегодня развивается ветеринарная неврология? Какие современные методы диагностики помогают быстрее и точнее поставить диагноз?
– Ветеринарная неврология активно развивается, появляются новые методы диагностики, совершенствуются протоколы лечения, мы знаем, как помочь питомцам даже в самых сложных случаях.
Диагноз начинается не с аппарата МРТ, а с врача. На приеме невролог собирает подробный анамнез, анализирует симптомы и проводит неврологический осмотр. Только после этого он решает, какое именно исследование необходимо питомцу – МРТ, КТ, ЭНМГ или ЭЭГ.
Бывают ситуации, когда у питомца отсутствует опороспособность на всех четырех конечностях, и владелец приходит с запросом: «Сделайте мне, пожалуйста, МРТ всей кошки». Но по осмотру мы понимаем, что поражение находится на уровне периферической нервной системы, и в этом случае МРТ ничего не покажет – необходимо провести ЭНМГ. Поэтому я всегда говорю: сначала осмотр, потом исследование, а не наоборот. Это позволяет не тратить время и деньги владельцев впустую и быстрее поставить точный диагноз.
Посвящается памяти Апельсина и всем питомцам, которые нас вдохновляют.
